Хроника одного следствия /август 1937 – декабрь 1939 гг. /

Front Cover
epubli, Nov 5, 2012 - Fiction - 300 pages
0 Reviews
...Глаза скользили по бумаге. Контррев. орг... так-так-так... ставивший себе задачей антисоветскую деятельность... так... ниспровержение... так... реставрация капитализма... так, и дальше, наконец, последние строчки: Виновным себя не признал, вещественных доказательств по делу не имеется. Меня обдало жаром: Виновным себя не признал... Ура, ура. В душе всё пело, ликовало. Я был счастлив. Это был итог тяжёлой борьбы. Вы можете сделать, что хотите, но, видно, и не всё, – можете приговорить к расстрелу – это в ваших руках, но то, что вы вынуждены записать в этих бумажках: Виновным себя не признал, – это моя победа. Я был счастлив, впервые за этот год я был счастлив. Я не думал, что это может меня освободить. Я не верил в это. В глубине души я даже побаивался этого. Как я выйду на волю, что я там скажу людям? Иногда мелькала мысль: хорошо бы в ссылку. Но теперь я был горд, рад, счастлив. Когда-нибудь же люди будут разбираться в этом и увидят, как я боролся за имя человека, что не участвовал в этом. * * * Я ШЁЛ МЕДЛЕННО, МЕДЛЕННО. ЧАСОВОЙ НЕ ПОДГОНЯЛ. Я ТИХО ПОДНИМАЛСЯ ПО ЛЕСТНИЦЕ. ШЁЛ МИМО ОКОН. ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИЖУ ЭТОТ БЕЛЫЙ СВЕТ – ТАКОЙ ОБЫЧНЫЙ ДЛЯ ЛЮДЕЙ СВЕТ, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ ...ЭТОТ МИР, ТАК ЧУДЕСНО И УМНО СДЕЛАННЫЙ МИР. А МОИ СВЕРСТНИКИ ЕЩЁ ДОЛГО БУДУТ ЛЮБОВАТЬСЯ ИМ И, МОЖЕТ, НИКОГДА ТАК И НЕ ПОЙМУТ, КАК ЭТО МНОГО: СВЕТ, СОЛНЦЕ, ПРОСВЕЧИВАЮЩИЙСЯ НА СОЛНЦЕ ЛИСТОК. Я ШЁЛ И МЫСЛЕННО ПРОЩАЛСЯ С МИРОМ, С ЗЕМЛЁЙ, С ЛЮДЬМИ. О ней, о детях я не позволял себе думать... * * * ...К плачу двух стариков присоединяется третий... Нервы взвинчены. Кажется, вот-вот я тоже завою, либо, как зверь, кинусь на решётку. И тут происходит чудо! Смена караула. Парнишка уходит – его заменяет белобрысый скуластый, с свирепым выражением на бульдожьем лице. Он подходит к двери, вкладывает реши-тельно ключ, раскрывает решётку, с этим же свирепым выражением говорит: – Быстро... * * * "Богданович меня догнал еще в этом длин-нющем коридоре-сарае. – Что, раз я сидел в тюрьме, ты не хочешь меня узнавать? – тут же сходу начал. – Ни в царской тюрьме, ни польской таких ужасов, таких пыток не было, как здесь. Я спросила, может, он что-нибудь слышал о Дробинском, не встречался ли с ним? – Не встречал, но Мускультор, бывший Витебский прокурор, сидел в одной камере с Дробинским, потом со мной говорил, что Дробинский держится, не подписывает клевету на себя и людей. Через короткое время Михася Богдановича опять посадили, и он уже не вышел..."
 

What people are saying - Write a review

We haven't found any reviews in the usual places.

Contents

ПРИМЕЧАНИЯ
261
ВОСПОМИНАНИЯ УСМИНСКОЙ Э Н
270
МАРКОВ
289
Copyright

Common terms and phrases

арестовали баланду Белоруссии больше будет вам вас Василий Фомич вдруг ведь видел вопрос вот врага народа всё вы вызвали Гикало гимнастёрку глаза говорил года голос Гомель горкома Гурло двери дед делать дело день Дик домой Дробинский друг думал её ему ещё Жабров жена жизнь здесь знает знал Значит знаю Иероним Петрович каждый камере Кангун коммунист который кричал лён лет лицо люди меня Минск минут мне много мной мог Могилёве может мой молчал Надежда Константиновна надо нас начал начальник нашей него несколько Нет Николай Фёдорович ним ничего НКВД ночь Ну один одного отец очень очную ставку партии первый понимал попка после потом председатель пришла работал раз рассказывал руку самый свою себя сейчас секретарём секретарь Сергеев сидел сказал следователь слова слушал снова спросил Сталин стало старик стене стоял стране суда там тебя теперь тихо товарищ тогда тоже тому тут ты тюрьме хлеба хорошо хоть ЦК человек читал Шарангович шёл Эрнст Иванович этот

Bibliographic information